«В поезд лучше даже не садиться». Как жительницы белгородского приграничья сталкиваются с насилием со стороны военных

«Он душил меня профессионально»

28 октября 2025 года около половины шестого утра жительница приграничного Шебекино Белгородской области Светлана вышла из дома выгулять трех своих собак. В утренних сумерках она заметила мужчину на велосипеде в «пятнистой военной форме, автомат висел за спиной, как рюкзак». Когда Светлана почти подошла к своему подъезду, мужчина приблизился к ней вплотную, снял автомат и приставил ей к груди: «Сука, иди сюда, а то сейчас пристрелю». Собаки Светланы разбежались от страха.

После этого военный схватил ее за ворот, натянул капюшон на голову и потащил в сторону — подальше от домов, туда, где было еще темно. Сопротивляясь, она нащупала спусковой крючок на автомате и нажала в надежде, что на звук выстрела сбегутся люди, но никто не вышел.

Военный бил ее по голове, душил и угрожал ножом. «Он душил меня профессионально: так, чтобы не убить сразу, но ввести в транс, лишить воли к сопротивлению и помучать», — вспоминает Светлана.

Ей повезло: один из соседей все-таки заметил шум во дворе и вышел с фонарем на улицу. Военный сразу отпустил Светлану и убежал. Сосед пытался его догнать, но не смог.

Позже выяснилось, что нападавшим был Алексей Кострикин — рецидивист, судимый за кражу и разбой и завербованный на войну. В тот же день после нападения в Шебекино он поехал в село Новая Таволжанка, где убил мужчину и изнасиловал его жену. По словам Светланы, баллистическая экспертиза показала, что гильза, выпущенная ею, и пуля, убившая мужчину в Таволжанке, были из одного автомата.

Светлану вызывали на опознание в полицию, показали фотографию и дали послушать голосовое сообщение. Она сразу узнала голос нападавшего. «Он говорил с таксистом — монотонно, тихо, у него не было никаких всплесков в голосе, — вспоминает Светлана. — Я сразу сказала, что это его голос».

Светлана и другие горожане удивляются, почему человеку с уголовным прошлым разрешили свободно передвигаться по приграничным городам с оружием и почему за такими людьми не наблюдает военная полиция. «Как эти люди оказались в армии?» — искренне недоумевают в местных чатах. Похоже, о массовой вербовке заключенных на фронт они узнали только сегодня.

После того утра у Светланы начались панические атаки. Она не может спать, боится возвращаться домой в темноте, задыхается, если слышит шаги за спиной. Врачи диагностировали нервный срыв, она проходит лечение у психолога, принимает сильные антидепрессанты и постоянно терзает себя мыслью: «Если бы сосед не вышел и не включил фонарь, меня бы здесь уже не было».

Волна домогательств

Поскольку отдельной статистики, касающейся преступлений, которые совершили военнослужащие, не существует, понять масштаб проблемы можно лишь по косвенным данным. По данным судов, в 2022–2024 годах в России ежегодно рассматривалось от 2 тысяч до 2,2 тысячи дел об изнасилованиях и от 8 тысяч до 8,3 тысячи дел о других преступлениях против половой неприкосновенности. Для сравнения, в 2019–2021 годах эти показатели были ниже: в среднем 1,8–2 тысячи дел об изнасилованиях и 6,7–7,5 тысячи дел по статьям 132–135 Уголовного кодекса РФ. Пик пришелся на 2023 год, после чего в 2024-м цифры немного снизились, но остались выше довоенных. При этом доля обвинительных приговоров стабильно высокая — около 85–90%.

Чаще всего о преступлениях военных в России становится известно из публикаций в СМИ (по самым резонансным преступлениям), пресс-релизов следственных органов и отдельных судебных решений. Вот только несколько громких случаев изнасилований со стороны военнослужащих в приграничных регионах России — там, где линия фронта близко и постоянно находятся военные.

Один из них произошел в Белгороде летом 2025 года, когда 39-летняя жительница города обратилась в полицию с заявлением о попытке изнасилования. По ее словам, в ночь на 14 июля 36-летний военнослужащий Магомед Мирзаев из Дагестана напал на нее в ее собственной квартире. Она сама впустила военного, после чего он попытался ее изнасиловать и сбежал. Мирзаева объявили в розыск по подозрению в насильственных действиях сексуального характера.

Журналисты выяснили, что это как минимум третья известная его жертва. В 2013 году Мирзаев напал на девушку в дагестанском Избербаше и ограбил ее. В сентябре 2022 года его задержали за изнасилование 21-летней студентки из Беларуси в Петербурге. Как писала «Фонтанка», он сделал ей инъекцию неизвестного вещества, после чего та потеряла способность сопротивляться.

На тот момент Мирзаев уже был военнослужащим и воевал в Украине (с апреля 2022 года). После приговора он снова подписал контракт с Минобороны, был помилован и вновь отправился на войну, оказавшись в Белгородской области в статусе действующего военного.

В ноябре 2024 года стало известно о деле в Белгородской области, где военнослужащий подозревался в насильственных действиях сексуального характера в отношении 11-летней девочки. По данным Telegram-канала Astra, речь шла о 41-летнем ефрейторе Александре Андрееве. Следствие установило, что он трижды изнасиловал школьницу из села Веселая Лопань. В одном из эпизодов он попытался откупиться от ребенка с помощью 180 тысяч рублей, а спустя неделю вновь изнасиловал. Андреева задержали, против него возбудили уголовное дело.

Еще один приговор в сентябре 2023 года вынес Брянский гарнизонный военный суд. Контрактника приговорили к 15 годам колонии строгого режима за сексуализированное насилие над его 10-летней падчерицей. Его личные данные в судебных документах скрыты. По данным следствия и показаниям жены, он участвовал во вторжении в Украину с августа по ноябрь 2022 года. После возвращения стал агрессивным, часто напивался. В марте 2023 года он ударил девочку и совершил в отношении нее «насильственные действия сексуального характера» (ч. 4 ст. 132 УК РФ).

Не ощущая возможности добиться правосудия, жители иногда устраивают над военными самосуд. В августе 2025 года в Курской области был арестован житель города Льгова Валерий Маликов. Его обвинили в убийстве военного, который, по версии следствия, домогался его сожительницы. Как сообщили в судах региона, вечером 2 августа в дом Маликова постучался мужчина в военной форме и попросил сигареты. Мужчины познакомились и решили вместе отметить День ВДВ. Во время застолья гость предложил женщине вступить с ним в интимную связь за деньги, та отказалась. Ночью Маликов увидел, что военный продолжает домогаться его сожительницы, и насмерть зарубил его топором. Утром закопал тело рядом с домом.

«Как это ты не хочешь разговаривать? Я же был на фронте!»

Домогательства со стороны военных стали настолько распространенными, что жительницы Белгородской области уже боятся садиться в поезда: на маршрутах из Белгорода в сторону Москвы, как говорят собеседницы The Insider, часто едут группы военнослужащих: вагоны — купейные и плацкартные — нередко бывают заполнены военными, которые проводят время в вагонах-ресторанах, напиваются и ведут себя агрессивно. Другие пассажиры, по наблюдениям женщин, стараются не вступать с ними в конфликт. Во-первых, «СВОшники» воспринимаются как люди, привыкшие к насилию и зачастую при оружии. Во-вторых, многие боятся «связываться с героями», понимая, что в случае конфликта государство, скорее всего, окажется на стороне военных.

Одна из таких историй произошла летом в поезде, следовавшем из Белгорода в Санкт-Петербург. О ней рассказала Оксана, замужняя жительница Белгорода, мать двоих детей <имя изменено в целях безопасности героини — The Insider>. Она ехала на нижнем боковом месте в плацкартном вагоне. Напротив, на купейных местах, сидели пожилые женщины, а на верхней полке над ней располагался военнослужащий. Оксана запомнила его по большому зеленому рюкзаку «размером с человеческий рост». Военный сел в поезд в Курске, сходил в вагон-ресторан и вернулся заметно пьяным уже ночью. После этого он начал приставать к Оксане. Когда она прямо сказала, что не хочет с ним общаться, тот взбеленился и стал настаивать: «Как это ты не хочешь? Я был на фронте, ты должна со мной разговаривать». По словам Оксаны, другие мужчины в вагоне «то ли спали, то ли не реагировали» на просьбы о помощи. Единственными, кто вступился за нее, оказались пожилые женщины напротив. Позже подошла проводница, которая с большим трудом успокоила военнослужащего.

Безнаказанность для военных

Проблема не только в том, что на фронте оказалось много зеков, судимых в том числе за изнасилования и убийства, но и в самой практике вербовки на фронт как способе избежать уголовного наказания, которая посылает ясный сигнал о безнаказанности: даже если вас посадят, все равно на фронт вернетесь. Статистика Судебного департамента при Верховном суде РФ показывает резкий рост (более чем на порядок) числа уголовных дел, замороженных уже на стадии судебного разбирательства. Особенно заметен этот скачок в 2024 году.

Формально Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает несколько оснований для приостановки дела, среди них — розыск обвиняемого или его тяжелое заболевание. Однако рост пришелся именно на категорию так называемых «остальных дел». Туда попадают случаи, когда обвиняемый не может участвовать в процессе, в том числе из-за ухода на военную службу. Это основание было закреплено в законе весной 2024 года. Всего таких приостановленных дел уже более 17 тысяч — и в эту статистику не входят дела, замороженные на стадии следствия, так что реальная цифра намного выше.